Жара, сталь, кровь. Танковое сражение под Варшавой летом 1944
15.04.15
20:57
История
Летом 1944-го года к востоку от Варшавы состоялось сражение, не слишком известное широким массам, однако оказавшееся достаточно важным для сразу двух значимых эпизодов Второй мировой. С одной стороны, битва под Варшавой обозначила завершение наступления в рамках операции «Багратион» на этом направлении, а с другой – сыграла огромную роль в решении польского вооруженного подполья начать восстание в Варшаве. Исход же столкновения, неудачный для советских войск, оказался для варшавских повстанцев в конечном счете фатальным.

Во второй половине июля 1944-го года в линии немецкого фронта зияла дыра. Русские разгромили основные силы группы армий «Центр» в Белоруссии и продвигались в восточную Польшу. Маршрут советской 2-й танковой армии был в рамках этого наступления достаточно специфическим. Армия вошла в прорыв, созданный пехотой восточнее Люблина, некоторое время даже вынуждена была догонять стремительно продвигающихся стрелков. 23 июля армия охватила и после недолгого, но свирепого штурма взяла приступом Люблин. Во время этих боев был ранен командующий армией Семен Богданов, и Вторую танковую временно возглавил начальник штаба армии Алексей Радзиевский. Этот генерал закончил штурм Люблина, после чего Вторая танковая резко повернула под прямым углом на север и устремилась вдоль берега Вислы, уничтожая встреченные по пути немецкие части.

Солдаты русской 2-й танковой армии у подбитой "Пантеры"

Первоначально армия нацеливалась на захват плацдарма за Вислой, окружив часть сил немецкой 2-й армии, но реальность быстро внесла коррективы в планы. Первым шагом к завязке будущего сражения у Варшавы стало само нацеливание танкистов на Люблин. Уже в ходе штурма часть ее сил продвигалась на Демблин и Пулавы. Прорываться к Варшаве по западному берегу Вислы было, конечно, лучшей идеей, чем по восточному. Однако Демблин и Пулавы не пали сходу и были освобождены только после боев за Люблин. Быстрый захват Люблина диктовался политическими соображениями. В первом крупном освобожденном городе тут же осело просоветское правительство Польши. Однако в военном отношении такой шаг привел к тому, что 2-я танковая не захватила плацдарма за Вислой с капитальными мостами и теперь должна была наступать на север не по западному, а по восточному берегу реки. Лавры освободителей Люблина, очищенный от нацистов лагерь смерти Майданек и несколько тысяч пленных, конечно, грели душу, но такой успех обещал определенные проблемы в будущем. В конечном счете, плацдармы за Вислой захватила пехота общевойсковых армий, танкисты же неслись на север, к устью Нарева мимо Варшавы.

СУ-76 во время боев за Люблин

Если советской стороне пришлось просто менять планы на ходу, то немцы находились перед лицом катастрофы и должны были пожарными темпами латать разгромленный фронт. Командующий группой армий «Центр» Вальтер Модель использовал для восстановления целостности своих оборонительных линий резервы. Благо, генштаб Рейха, осознав масштаб угрозы, принялся швырять дивизии на фронт как уголь в топку паровоза. В частности, Модель получил целый пакет танковых соединений из тыла и с других фронтов. Эти резервы включали 4-ю, 5-ю и 19-ю армейские танковые дивизии, дивизии СС «Викинг» и «Тотенкопф» («Мертвая голова») и «танко-парашютную» дивизию «Герман Геринг». Эти силы Модель намеревался использовать для сильного контрудара во фланг советским авангардам и восстановления положения. Однако пока резервы выдвигались и сосредотачивались, Моделю требовалось любым способом заткнуть пустоту, зияющую в боевых порядках между Радомом и Варшавой. Пока эту пробоину затыкала 9-я полевая армия. Эту армию пришлось, по сути, собирать заново после гибели ее основных сил в Бобруйском котле в конце июня, поэтому на конец июля она была еще очень слаба. Свои подвижные резервы Модель развертывал на восточном берегу Вислы, и их сосредоточение надо было каким-то образом прикрыть. На эту роль были назначены 73-я пехотная дивизия и уже прибывшие части «Германа Геринга» - разведбат и часть артиллерии. Все они были сведены в «группу «Франек», названную так по фамилии командира, австрийского генерала Франека. Эти войска занимали оборону в районе Гарволина, южнее Варшавы на восточном берегу Вислы фронтом на юг. До прибытия свежих резервов им предстояло пережить мощный удар танковой армии.

Радзиевский проверяет готовность к бою своей части

Вечером 26 июля мотоциклетный авангард армии Радзиевского вышел к Гарволину, и сходу начал сражение. Вслед за ним с неприятелем быстро сходились два танковых корпуса, 3-й и 8-й гвардейский. Третий танковый корпус Радзиевского, 16-й, остался у Демблина, ожидая, когда его сменит пехота. Радзиевский имел 549 танков и САУ (включая оставшийся у Демблина корпус), и таким образом, мог нанести достаточно мощный удар. Сам Гарволин был атакован небольшими силами, всего одной мотострелковой бригадой, основные удары пришлись по флангам группы Франека. Позиции немцев западнее и восточнее Гарволина были разбиты, и чтобы не попасть в окружение, немцы отошли на север. Тем временем, к Франеку тонким ручейком текли подкрепления, новые части «Геринга» и танки 19-й дивизии.

28 июля 2-я танковая продолжила атаки. Постоянное подтягивание к полю боя немецких сил с танками затрудняло наступление, поэтому больших успехов за день достичь не удалось. Оборона немцев проминалась, однако не была взломана. Зато на следующий день танковым корпусам удалось прободать немецкую оборону у Отвоцка, совсем близко от Вислы. Новый охват заставил немцев в беспорядке отступать, восточнее, около Минска-Мазовецкого, фронт снова был прорван, и 3-й танковый корпус начал развивать успех в глубину. Пехота немцев постепенно снималась с доски: один из полков группы Франека был уже разгромлен, остальные понесли тяжелые потери. Немцы противодействовали прорыву русских в основном разрозненными боевыми группами, на лету собираемыми из подходящих частей танковых дивизий. Особенно ухудшал положение немцев подход третьего из корпусов армии Радзиевского. Постоянными контратаками они пока могли сдерживать наступление русских, но бросание резервов в бой «с колес» приводило к высоким потерям. Несмотря на то, что по пехоте и артиллерии немцы постепенно приобретали численное преимущество, а их бронированный кулак постоянно наращивался, дезорганизация обороны и ведение сражения собираемыми на лету боевыми группами дорого им стоило. Фронт группы Франека рассыпался, сам он попал в плен. Однако прибывающие резервы уже позволяли немцам надеяться переломить ход битвы. 30 числа Радзиевский принял спорное и рискованное решение, одно из важнейших для хода и исхода битвы: 3-й танковый корпус, наступающий успешнее всех, был брошен в прорыв к Воломину и Радзимину, на запад. Корпус должен был глубоко обойти Варшаву с востока. Достоинство этого замысла состояло в глубоком охвате немецких позиций, однако 3-й танковый корпус должен был расходиться веером в неприятельском тылу, а ведь на его флангах продолжали накапливаться немецкие боевые группы. Тем более, избитую группу Франека подкрепили россыпью подразделений, включая пехотные батальоны, саперов, гаубицы, зенитные орудия и противотанковые самоходки. По сути, Радзиевский пропустил момент, когда резервы, подходящие к немцам, привели к качественному изменению ситуации.

Допрос захваченного в плен генерала Франека

К этому моменту немцы обладали уже значительным численным преимуществом. Группировка, накопленная Моделем, насчитывала более пятидесяти тысяч человек при шести сотнях танков в двух корпусах. К слову, для пяти танковых и пехотной дивизии, а также многочисленным частям усиления в районе Варшавы это все равно очень мало, и такая ситуация отражает с одной стороны потери, с другой – все еще неполное сосредоточение дивизий в районе баталии. Русские могли противопоставить им только 32 тысячи бойцов и несколько более четырехсот боевых машин. Советские танковые корпуса – кроме 3-го – уже увязли в немецкой обороне. Модель понимал, что у него появился шанс провести результативное контрнаступление.

Днем 30 июля одна из бригад 3-го танкового корпуса в глубине немецкой обороны была неожиданно атакована во фланг. К этому моменту корпус был уже, по существу, отрезан от основных сил армии. Радзиевский не приказал ему отходить, рассчитывая на скорый подход стрелковых дивизий, однако теперь немцы контратаковали по всему фронту, и события развивались быстрее, чем ожидал советский командующий. Еще 30 числа он ставил наступательные задачи, и планировал штурм Праги, восточного варшавского предместья, а 31 июля немецкие контрудары обрушились на советские войска со всех сторон. Дивизия «Герман Геринг» и 19-я танковая дивизия атаковали от Праги, 4-я танковая дивизия наступала с севера, а «Викинг» и «Мертвая голова» с востока.
В это время в Варшаве лидеры местного вооруженного подполья готовились реализовать план «Буря». Суть этого плана состояла в том, чтобы начать восстание после коллапса немецкой обороны, но до прихода советских войск и перехватить власть в польской столице. В течение 20-х чисел из Варшавы бежали полиция и фольксдойчи. 31 июля Антоний «Монтер» Хрусцель, командующий польскими партизанами в Варшаве, лично поехал в Прагу, на восточный берег Вислы. Бои шли уже в пяти километрах от Варшавы, канонаду было отлично слышно, отдельные советские танки даже пробились в Прагу, правда, были отброшены или сожжены. В итоге Монтер решил, что пора выступать, и восстание в Варшаве началось 2 числа. Между тем, уже 31 июля для русских и речи не было о прорыве в Прагу. 3-й танковый корпус изнемогал под ударами наступающих со всех сторон танковых батальонов вермахта и СС. На рассвете 1 августа армия получила приказ о переходе к обороне, но она уже фактически защищалась.

2 августа удары немцев со всех сторон заставили 3-й корпус сдать Радзимин. Отчаянные бои не остановились, корпус встал ежом и отбивался от наступающих по раскаленным солнцем равнинам немцев. Из танковой армии докладывали в штаб фронта: «Противник из р-на Радзымин силою до 85 танков с пехотой в 10.00 атаковал 3-й гв. тк в направлении Воломини с направления Зеленка на Оссув силою до 40 танков потеснил наши части и к 18.00 3.8.44 ведет бой на рубеже: линия железной дороги в р-не Воломин».

2 и 3 августа две бригады корпуса были полностью окружены. Командиры обеих бригад погибли. Немцы отчаянно стремились полностью уничтожить основные силы 3-го корпуса.

Однако разгром окруженных в котле не состоялся. Снаружи 8-й гв. танковый корпус прорубил к окруженным узкий коридор. В ночь на 4 августа последние крупные группы окруженцев вышли на позиции 8-го корпуса. Обе побитые бригады были выведены в тыл на восстановление, оставшиеся подчинены 8-му. Надо отдать должное командованию армии: была даже организована поисково-спасательная операция ради того, чтобы вытянуть оставшиеся группы прорывающихся из котла. Впрочем, спасение окруженных еще не означало остановки сражения.

Генерал Радзиевский

Второй танковой армии серьезно помогли перемены на других участках фронта. 1 августа армия Чуйкова захватила южнее плацдарм у Магнушева, и Моделю пришлось перебросить туда часть сил от Варшавы: на юг должны были отправиться 19-я танковая дивизия и «Герман Геринг». Впрочем, они не сразу покинули свои позиции. Однако на поле боя произошли новые изменения. К месту сражения подошли стрелки советской 47-й армии и кавалерия 2-го гв. кавкорпуса. Свежие крупные соединения переломили ситуацию. Подкреплений было недостаточно для разгрома немецких дивизий, но все последующие немецкие атаки разбились об оборону русских в районе Окунева. 8 августа безуспешное бодание прекратилось. Вскоре оба корпуса, избежавших окружения, были переброшены на другие участки для обороны от немецких контрударов, сдав позиции в районе Варшавы пехоте. На несколько недель на подступах к польской столице наступило затишье.

Сражение дорого обошлось русским. 799 человек было убито, пропало без вести или попало в плен. Обычно приводится более крупное число из справки полковника Базанова, данной по горячим следам, однако Базанов включил в свой скорбный перечень потери под Люблином, Демблином и по дороге к Варшаве. 9 армия вермахта не предоставляла данных о потерях за период этой битвы, и можно только гадать, скольких людей она недосчиталась, однако учитывая разгром 73-й пехотной дивизии в начале битвы и несколько дней тяжелейших схваток с танкистами Радзиевского остается предположить, что они были высоки и могут находиться на уровне нескольких тысяч человек. С потерями бронетехники дело обстоит достаточно сложно, поскольку часть машин выходила из строя, а часть возвращалась из ремонта, однако за самый острый период, с 1 по 4 августа, армия Радзиевского безвозвратно потеряла 113 машин (из них 87 в котле). Общие потери танков обычно приводятся на уровне чуть менее 300 машин (Радзиевский) или чуть более (немецкие данные). Потери вермахта в танках подсчитать крайне сложно, учитывая возврат подбитой техники из ремонта и постоянный ввод в дело новых частей. В целом они находятся на уровне несколько более двухсот машин, в том числе около полусотни безвозвратно.

Сражение под Варшавой важно в нескольких отношениях. Во-первых, Моделю удалось не допустить нового развала линии фронта группы армий «Центр». Фельдмаршал задействовал все имеющиеся у него - весьма многочисленные - резервы и спас вермахт от новой катастрофы, положив некий предел феноменальным успехам русских в операции «Багратион». С другой стороны, эта битва продемонстрировала, что преимущество вермахта на тактическом уровне осталось в прошлом: ни численное превосходство ни наличие многочисленных «Пантер» не помогли уничтожить окруженные бригады, и в целом для 50-тысячной группировки, наступающей на 30-тысячную советскую армию, такой ограниченный успех выглядит откровенно бледно. Для русских такая малоприятная пощечина оказалась демонстрацией того, как вредно увлекаться безоглядным наступлением в условиях неизвестности сил противника и отрыва от основных сил фронта. Впрочем, 2-я танковая армия показала способность справиться с тяжелым кризисом и в целом проявила себя как крепкий орех, который неприятелю так и не удалось разгрызть.

Жара, сталь, кровь. Танковое сражение под Варшавой летом 1944

Наконец, битва под Варшавой стала фатальной для восстания Армии Крайовой в польской столице. План выступления целиком строился на том, что русские достаточно быстро выбьют немцев из окрестностей Варшавы, однако резкая остановка наступления армии Радзиевского буквально за несколько часов до начала восстания привела к тому, что поляки остались один на один с карательными соединениями СС, и после долгой мучительной осады были разгромлены.

В целом, битва под Варшавой оказалась не слишком радостным моментом истории РККА, однако триумфальное наступление не могло продолжаться бесконечно. Фронт через некоторое время стабилизировался. Новое грандиозное наступление русских разыграется в этих краях только в январе 1945 года.

Карты по состоянию на 28 июля, 30 июля и 3 августа
Жара, сталь, кровь. Танковое сражение под Варшавой летом 1944
Жара, сталь, кровь. Танковое сражение под Варшавой летом 1944
Жара, сталь, кровь. Танковое сражение под Варшавой летом 1944


Евгений Норин
+
Голосовать могут только зарегистрированные пользователи. Регистрация.
0 0
Рейтинг: 0
Комментарии (0)
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи